Дикий вихрь испуга,

долгий стон немой.

И - все то же: валик и циновка...

оборвался сон,

Распростился с тем туманом,

той зари лишен.

Вот бы так и в мире преходящем:

радость на весь срок...

Испокон веков текут заботы

воды на Восток...

Разлучен с Владыками... вернусь ли?

примут ли в бессмертный хор?

Что же, пестуй Белого оленя {47}

среди черных гор

И для встречи с Матерью Небесной

спину гнуть в кольцо?!

Скажут ли тогда "открытый сердцем",

поглядев в лицо?

Примечания

{1} Гусь одинокий. - символ человека, оторванного от близких людей и родных мест, символ бесприютного скитальца. Одновременно это и образ вестника. Ему противопоставлен образ вороньей стаи - духовной "черни", "толпы". Они разнятся между собой во всем - гусь летит высоко, вороны же кружатся над самым полем; у первого есть далекая прекрасная цель - вторые суетятся бестолково и бесцельно; однако первый одинок в гордых высях и тщетно ищет себе подобных, а вторые наслаждаются обществом равных и не чувствуют одиночества, ибо чернь многочисленна.

{2} "Рассвет и закат". - Произведение написано на мотив древнего храмового песнопения того же названия. Слова этого гимна воспевали величие Солнца, говорили о бренности человека:

Восходит солнце и заходит оно

где этому будет предел?!

Время его и век

не тот же, что у людей!

Потому-то весна

не моя весна

И лето тоже

оно не мое

И осень тоже

она не моя

И зима тоже

она не моя...

(Пер. И. Лисевича)

{3} Шестерка драконов, или коней-драконов, была, согласно древнему мифу, впряжена в колесницу Солнца, которой правила Си Хэ. По другой версии, Си Хэ являлась матерью Солнца (десяти солнц!) и супругой божества Востока. Древнее песнопение, на мотив которого писал Ли Бо, заканчивалось восторженным восклицанием человека, приобщившегося к величию божества:

Я познал радость